Полвека прошло со дня смерти одной из самых загадочных фигур в истории нашей страны – «отца народов» Иосифа Джугашвили-Сталина. Людей, знавших его лично, остались считанные единицы. Юрию Андреевичу Жданову довелось не только познакомиться с этой незаурядной личностью, но ещё и породниться, став его зятем. В настоящее время Жданов пишет книгу мемуаров, большая часть которой будет посвящена воспоминаниям об его великом тесте.

Юрий Жданов родился в семье профессиональных революционеров. Его отец считался вторым лицом в государстве и первым приемником Сталина. Однако в последние годы жизни Андрей Александрович Жданов, как и многие другие соратники вождя, попал в опалу. С его смерти началось печально известное Дело врачей, закончившееся тем, что через пять лет умер сам вождь, лишённый всякой медицинской помощи.

Впервые Жданов-младший увидел Сталина в пятнадцатилетнем возрасте. Он стал свидетелем встречи Сталина, Кирова и Жданова-старшего на даче вождя, позже описанной Анатолием Рыбаковым в «Детях Арбата». Молодой человек жадно впитывал всё, что рассказывал Иосиф Виссарионович, делал на скорую руку первые записи будущих мемуаров. Тогда же Жданов познакомился со своей будущей женой.  

Брак тридцатилетнего Жданова и двадцатитрёхлетней дочери Сталина Светланы Аллилуевой называли главной кремлёвской свадьбой, соединением партийных династий (несмотря на то, что отца Жданова уже год как не было в живых). Молодожёны прожили вместе всего несколько лет, расставшись по-дружески. От этого брака осталась дочь Катерина.

Несмотря на развод с его дочерью, отношение Сталина к Жданову осталось самым тёплым. До 1953 года Юрий Андреевич успешно строил партийную карьеру, заведовав отделом науки ЦК КПСС. Но сразу после смерти Сталина его сослали в провинциальный Ростов. Здесь он и живёт до сих пор. За эти годы учёный сделал немало для развития отечественной науки. Парадокс: сын известного преследователя Зощенко и Ахматовой не один десяток лет посвятил развитию культуры в нашей стране, по его инициативе в Ростовском университете была организована первая в стране кафедра теории культуры.

Сегодня, в свои восемьдесят три с хвостиком года, член-корреспондент РАН, председатель Северо-Кавказского научного центра высшей школы полон молодёжного задора и желания продолжать научную деятельность. Жданов штудирует работы академика Вернадского, трудится над открытием нового витамина. Занимаясь наукой, Юрий Андреевич, по его словам, отдыхает душой, а усталость – удел ленивых.

Разоблачения культа личности «отца народов» не коснулись его зятя, тот по-прежнему уважает Сталина и чтит его память. 

– Да не было никакого культа! Всё это вранье и выдумки! Сталин сам первый был против этого. Вот пример. В 1939 году в связи с 60-летием Сталина стали поступать предложения ленинградцев назвать его именем улицу и соорудить памятник. Он спросил у отца: «А что, в Ленинграде нет таких улиц?». «Нет», – ответил тот. «Вот и хорошо, что нет. И не надо ни улиц, ни памятников». Когда завершилось строительство Волго-Дона, Маленков предложил присвоить ему имя Сталина. Сталин же решил иначе: увековечить в этом сооружении имя Ленина. Он осудил решение ЦК ВЛКСМ по поводу издания «Рассказов о детстве Сталина», считая, что они будут способствовать «культу личностей, вождей, непогрешимых героев». И таких примеров борьбы с «культом» множество.

– Вы не считаете, что Сталин сыграл какую-то отрицательную роль в развитии нашей страны?

– Каждый играет двоякую роль, и нет человека, который не обладал бы одновременно положительными и отрицательными чертами. Если бы вы читали Сталина, его выступления после войны, то знали бы, что он признавал: наше правительство совершило немало ошибок. Его могли бы за это прогнать, но он повторял десятки раз: вот здесь мы ошиблись, там и там. У нас, к сожалению, очень много вранья, которое застилает людям глаза. Вот говорят: 37-й год, «массовые репрессии» (передразнивает). А я хорошо помню тот 37-й год, я учился в выпускном классе, во всей стране отмечалась годовщина смерти Пушкина. Лучшие актёры читали из него отрывки, печатались академические издания, повсюду шли постановки, в школах – пушкинские дни. Это всё – забыто, помнят только репрессии. Наш класс также ставил Пушкина, «Бориса Годунова», мне там пришлось играть Пимена. Кстати, прочитать могу до сих пор, а ведь 64 года прошло. Вот это и есть культура: в стране боролись с пренебрежительным отношением к интеллигенции.

– А отношение к науке при Сталине было лучше?

– Конечно, именно при нём она и развилась. Страна была дремучая, при царизме отношение правительства к науке – хамское, существовала даже реакционная установка: университеты не должны заниматься наукой. Как говорил премьер-министр Витте: «Россией правит шайка дегенератов». Сталин же дал установку: «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сотрут». Советская власть совершила гигантский рывок, создала сотни университетов и институтов, тысячи научно-исследовательских институтов, структур на предприятиях. Каждый крупный завод имел при себе лабораторию. А лаборатория – значит наука. Сталин настоял на том, чтобы в средней школе было введено преподавание логики и психологии. Он понимал, что в одночасье не преодолеешь многовековых традиций обыденного мышления. Вот вам культ личности. Вам голову заморочили злые и глупые люди. Я сам свидетель того, что за три дня до смерти Сталин призвал к себе члена президиума ЦК Чеснокова, с которым говорил о развитии науки. «Без теории нам смерть, смерть, смерть!», – повторял он.

– Почему же теперь люди не хотят помнить свою историю, считая Сталина  лишь кровавым диктатором?

– Демоническая сила невежества. Главное перечеркнуть: не хочу знать, не мучьте, мол, вы меня своими марксами, энгельсами. Такие невежи глубокомысленно решают лишь две задачи: как перейти от культа личности к культу наличности, как продвинуться в истории от первобытного коммунизма к первобытному капитализму. Сегодня страшное падение культуры закрашивается красивыми этикетками, рекламой зубных щеток, и всё. Общее падение глубины и широты мысли, кризис сознания. Вот что стало в результате разоблачения культа личности. Наука – единственное, что ещё может спасти человечество.

В кабинете Юрия Жданова висит портрет крайне непопулярного сегодня Ленина. Зять Сталина и не подумал сменить его на путинский. «Главное в жизни – это идея», – эти слова Сталина он пронёс через всю жизнь. И Жданов остался верен своим идеям и идеалом…