Вечер шестого ноября был спокойным, остановки у Центрального рынка Ростова переполнены людьми, которые возвращались с работы или, отоварившись в базарных рядах, стояли с пакетами, наполненными снедью. Настроение у людей было предпраздничным, заботы соответствующие — побыстрее оказаться дома, успеть приготовить фирменные салатики или жаркое. Ничто не предвещало катастрофы. Неожиданно подъезжавший к остановке автобус пятого маршрута сорвался с места, отшвырнул находившуюся на его пути легковую машину, ударил в зад другой автобус, стоявший впереди, выскочил на остановку и со страшной скоростью понёсся по узкому тротуару, как шар по дорожке боулинга, вместо кеглей сшибая оказавшихся в ловушке пассажиров.

Пролетев до конца тротуара, взбесившийся агрегат резко вывернул на проезжую часть, ударив ещё один автомобиль, припаркованный у обочины, долетел до противоположной стороны Московской улицы, стукнул стоящую там машину, сделал несколько зигзагов между двумя тротуарами и, уткнувшись возле цветочных рядов в грузовик, наконец остановился.

Всё происшествие уложилось в несколько секунд, путь, проделанный потерявшим управление транспортным средством, составил сорок метров, на протяжении которых было разбито несколько легковушек, покорёжено три автобуса, было ранено около десятка человек, из них трое тяжело, ещё трое погибли.

Едва избежал лютой смерти и виновник происшествия, водитель пятого маршрута. Набежавшая толпа едва не линчевала его, только своевременный приезд милиции помешал стихийной расправе.

Любопытно, что только одно ростовское СМИ осветило трагическое происшествие, видимо, местные журналисты посчитали его слишком незначительным и недостойным внимания. Подумаешь, трое погибших, мы уже давно привыкли к более масштабным цифрам. Тем более несчастный случай, а не злой умысел, никто вроде не виноват, такова уж судьба бедолаг. Однако здесь можно вспомнить классика, который говорил о том, что кирпич ни в коем случае на голову просто так не падает, а если на рельсах было разлито подсолнечное масло, значит, где-то рядом бродит разбившая бутыль Аннушка. Кто же является Аннушкой в этой истории? Я попытался разгадать загадку, обратившись в городское управление ГИБДД, где мне выдали официальную версию следствия о том, что водитель недавно сел на машину с автоматической коробкой передач и с непривычки попутал педаль тормоза с газом. Подобное объяснение вызовет усмешку у любого автомобилиста. Понятно, когда возникают трудности с переходом на ручную передачу после автоматической, но чтобы наоборот? Кроме того, даже случайно втопив педаль газа, человек быстро сообразит, что к чему, и исправит ситуацию. В данном же случае водитель явно не пытался или не мог снизить скорость, продолжая свой разрушительный путь. Никуда не годится милицейская версия.

Разговор с пострадавшими, лежащими в БСМП-2, тоже, к сожалению, мало что дал. Майя Коденко рассказала, что услышала страшный скрежет за спиной, увидела летящую прямо на неё громаду, поняла, что зажата между остановкой и припаркованными у обочины автомобилями, после чего попыталась перевалиться через капот ближайшего «Москвича», такой манёвр спас ей жизнь, однако не уберёг от травмы позвоночника и множественного перелома бедра. Потерявшая сознание девушка не помнит дальнейшего развития событий. Её соседка по палате, Надежда Николаевна Квочина, попала сюда с многочисленными переломами и сотрясением мозга.

Рыдая, она рассказывает о том, как на её глазах погиб близкий человек, призывает кару на головы виновников происшествия, но кто они, эти виновники, не знает.

Предприятие, которое арендовало злополучный автобус, называется ООО ТК «Транс Экспресс», его директор, Валерий Яковенко, отрицает, что инцидент мог произойти из-за какой-то неисправности, ссылается на прохождение технического контроля и на проверку машины во время пребывания её на штрафплощадке ГИБДД. Неопытность водителя? Яковенко показывает мне личное дело Виктора Коренева, виновника происшествия. Взрослый мужчина, 1959 года рождения, водительский стаж — с 1998 года, работал в московских АТП, с 8 октября нынешнего года работает в ООО «Транс Экспресс», прошёл положенную 32-часовую стажировку, предоставил при трудоустройстве медицинскую справку.

— Так что же всё-таки произошло? — спрашиваю я директора. — Двигатель мог вразнос пойти?

— Исключено, машина исправна.

— А что говорит сам шофёр?

— Он был в шоке, избитый, говорил, что не в себе.

— Может быть, водитель переутомился, отработав внеочередную смену?

— Исключено,он вышел на маршрут за час до происшествия.

— А может быть, он был пьян, обколот, или у него зашкаливало давление перед выходом на линию?

— Исключено, он проходил медосмотр, любой из названных вами признаков не прошёл бы мимо внимания врача.

— Так что же всё-таки случилось с нормальным, трезвым, совершенно здоровым человеком?

— Временная невменяемость, помрачение рассудка.

Вот такие бывают чудеса, удивительное, как говорится, рядом. Дураки-профессора на кафедрах психиатрии годами бьются над своими подопечными, изучают теорию, толстые книги издают, а гениальные практики из автобусных парков в моменты прозрений делают великие открытия. Может, оказывается, человек на минутку сойти с ума, а потом, как ни в чём ни бывало, вернуться обратно. Вроде как по нужде сходить.

И можно было бы порадоваться за творческих гениев из ООО «Транс Экспресс», поаплодировать их смелым гипотезам, но как-то не поднимаются руки для аплодисментов. Люди-то погибли, и ущерб их родственникам никто, видимо, не собирается возмещать, так же, как никто не оплатит лечение тем, кто остался жив. С временного сумасшедшего взятки гладки, а предприятие вроде и ни при чём.

Впрочем, окончательные выводы рано делать. Несомненно, надо дождаться результатов проверки, а не гипотез. И только тогда можно будет сделать вывод о состоянии дел в транспортном хозяйстве Ростова. Которым город, кстати, так долго гордился...